В экспериментах с комарами вида Anopheles gambia sensu stricto, которые являются переносчиками малярийного плазмодия, было установлено, что люди с большим количеством микробов на коже привлекательны для насекомого, но только в том случае, если бактериальное сообщество не отличается разнообразием.

Приступая к исследованию, Нильс Верхульст (Niels Verhulst) из Университета Вагенинген в Нидерландах и его коллеги исходили из того, что микробы, населяющие поверхность тела человека, выделяют продукты обмена веществ, от которых зависит индивидуальный запах.

Собственно исследование заключалось в выявлении наиболее привлекательных для комаров летучих веществ, образцы которых были собраны с подошв левых ног 48 мужчин. Контролем для оценки обонятельных предпочтений комаров служил образец аммиака в стандартной концентрации (притягательность запаха аммиака для комаров давно известна).

48 мужчин, которые приняли участие в исследовании, были классифицированы в соответствии с выбором комаров. Девять из них ученые определили как “высоко привлекательные”, семь человек почти никакого интереса для кровососущих не представляли и попали в категорию “слабо привлекательных”. Остальные представляли промежуточный класс.

Кроме того, группа Верхульста просеквенировала последовательности ДНК, образцы которой были взяты с подошв ног участников исследования. Это позволило определить состав бактериальных сообществ кожи каждого мужчины. Оказалось, что с наиболее привлекательными “сожительствуют” бактерии родов Leptotrichia, Delftia, Actinobacteria Gp3 и Staphylococcus. Наименее привлекательные отличались большим разнообразием микробов, но у них обязательно присутствовали Pseudomonas и Variovorax.

“Мы предполагаем, что низкая привлекательность запаха для комаров может быть обусловлена тем, что определенная группа микрофлоры кожи выделяет соединения, мешающие комару определиться с запахом человека, который мог бы стать его хозяином”, - отмечают авторы исследования, которое опубликовано в журнале PloS One.

Это открытие может быть использовано для разработки персонализированных методов профилактики малярии.

Штамм вируса гриппа H5N1, известный также как птичий грипп (хотя это лишь одна из наиболее опасных разновидностей птичьего гриппа), может проникать в мозг и быть причиной нервного воспаления. И даже, возможно, способствовать развитию болезни Паркинсона.

К такому выводу пришли сотрудники Детской научно-исследовательской больницы Св. Иуды (Мемфис, США), когда изучали развитие гриппа в организме мыши.

Как известно, вирус птичьего гриппа относится к самым опасным разновидностям этого вируса, при заражении им вполне возможен летальный исход. Когда ученые ввели его мышам, половина довольно быстро погибла, оставшиеся же пошли на поправку и полностью выздоровели уже через 21 день. Но, как оказалось, выздоровление было чисто внешним: болезнь продолжала тлеть в мозгу животных. Анализы показали, что спустя 10 дней после инфицирования в мозгу заметно упал уровень дофамина, одного из нейромедиаторов, отвечающих за передачу сигнала между моторными нейронами. Нервные клетки, занятые выработкой дофамина, тратят все силы, чтобы отбиться от вируса, и им не до синтеза нейромедиатора.

Как сообщает compulenta.ru, через 60 дней уровень дофамина начинает восстанавливаться и возвращается к нормальному через 90 дней, но признаки инфекции остаются. Воспалительный ответ начинается уже на третий день болезни, и белки, сопровождающие воспаление, сохраняют «тревожную» активность даже через 90 дней. Увы, исследователи не проверяли «срок жизни» таких гриппозных следов: через три месяца эксперимент был прекращен.

Как считают ученые, вирус попадает в мозг либо по нервам обонятельного тракта, начиная свой путь из слизистой носа, либо из желудочно-кишечного тракта по блуждающему нерву. Исследователи обратили внимание на то, что от вируса в первую очередь страдает тот же тип клеток, что гибнет при синдроме Паркинсона. Вряд ли вирус может сам спровоцировать это заболевание, но при малейшей предрасположенности к нему он способен подтолкнуть развитие событий в этом неприятном направлении. А долгое воздействие, которое он оказывает на нервную ткань, заставляет относиться к нему с еще большей бдительностью и не доверять исчезновению внешних признаков инфекции.