Нам прописывают их сплошь и рядом, от всех недугов подряд. Но что мы знаем об этих лекарствах?

Россияне принимают антибиотики в 2-3 раза реже, чем европейцы.

14 000 человек в год умирают в США от «приспособившихся» к антибиотикам микроорганизмов. На лечение таких больных ежегодно уходит 5 млрд долларов.

Открытие пенициллина продлило жизнь человека в среднем на 30–35 лет.

46% россиян думают, что антибиотики убивают не только бактерии, но и вирусы.

В сочетании с кофеином некоторые антибиотики действуют в 2 раза сильнее.

Антибиотики составляют до 15% всех продаваемых в мире лекарств.14 000 человек в год умирают в США от «приспособившихся» к антибиотикам микроорганизмов. На лечение таких больных ежегодно уходит 5 млрд долларов.

Открытие пенициллина продлило жизнь человека в среднем на 30–35 лет.

46% россиян думают, что антибиотики убивают не только бактерии, но и вирусы.

В сочетании с кофеином некоторые антибиотики действуют в 2 раза сильнее.

Антибиотики составляют до 15% всех продаваемых в мире лекарств.

В 200 г консервированного мяса с применением антибиотика содержится примерно 1/1000 часть суточной лечебной дозы препарата.

При острых респираторно-вирусных инфекциях у детей лечение антибиотиками требуется всего в 6–8% случаев. Однако в поликлиниках антибиотики назначают в 65–85% случаев ОРВИ.

Если после 2–3 дней приема антибиотиков вы не почувствовали улучшения, лекарство нужно менять.

В каждом втором случае россияне принимают антибиотики без рекомендации врача.

Буквально весь февраль и март американское Управление по надзору за пищевыми продуктами и лекарствами (FDA) сообщало об отзыве известными пищевыми компаниями партий… черного перца, других специй, а затем и содержащих их продуктов – соусов и полуфабрикатов, потому что одна из партий перца оказалась заражена сальмонеллой. Что называется, и на старуху бывает проруха.

О том, что такое сальмонелла, знает, наверное, каждый второй, если не каждый первый: кишечная инфекция, крайне неприятная, затяжная – настоящее мучение. И беда в том, что эта мерзкая бактерия, как и огромнейшая армия других микроскопических врагов человеческих, научилась приспосабливаться к мощным современным лекарствам.

Сегодня очевиден факт: революция, которую произвели в медицине антибиотики в середине ХХ века, не смогла победить болезнетворных микробов «раз и навсегда». Как терминаторы, они воскресают вновь и вновь, обретая способность «уворачиваться» от направленного действия лекарств и закрываться от них щитом антибиотикорезистентности. И пока мировые лаборатории тратят миллионы и миллионы долларов и евро на разработку новых препаратов, миллиарды и миллиарды болезнетворных бактерий процветают и приспосабливаются к новым условиям, которые выдвигает им мировое научное сообщество. Особенно несокрушима инфекция именно в больницах, все та же, что и сотни лет назад.

Но ведь до середины ХХ века человечество не вымерло полностью от инфекций, и ученые прекрасно знают, что всегда были другие средства борьбы с ней – естественные, биологические. И они никуда не исчезли. Один из «естественных» антибиотиков планеты – озон. Занятный факт: ежедневно из нашей атмосферы в землю вонзается стабильно одинаковое количество молний (всем известно, что в природных условиях озон формируется именно во время дождя и грозы). А если бы этого не происходило, наша планета быстро покрылась бы многометровым слоем бактерий, считают ученые. Известно, что озон убивает in vitro все известные бактерии и вирусы. Но эта тема – отдельная и требует дальнейших исследований и разработок.

Другой природный «антибиотик» – бактериофаги. Вирусы, созданные самой природой с единственной целью и назначением – убивать бактерии. Причем на каждую бактерию (почти на каждую) найдется свой бактериофаг. В переводе с греческого это означает «пожиратель бактерий».

Сам по себе факт, что вирусами могут «болеть» даже бактерии, представляется удивительным. А если еще и рассмотреть, как устроен и действует этот микроорганизм, напоминающий НЛО или робота-инопланетянина из «Войны миров», то остается только восхититься совершенством и чудесами микромира, когда теряешься в масштабах происходящего, уже неясно, происходит это внутри крошечной клетки или в открытом гигантском космосе.

Примерно и предельно упрощенно триллер по завоеванию бактериофагом бактерии разыгрывается следующим образом. Вирус-бактериофаг безошибочно находит свою бактерию-мишень, бактерии другого рода не представляют для него интереса. «Приземляется», «просверливает» хвостом в ее оболочке отверстие, «впрыскивает» свою ДНК, и вирусы-бактериофаги начинают размножаться внутри бактерии, что в результате буквально разрывает ее…

Между прочим, бактериофаги были открыты и опробованы еще до антибиотиков. И началось все со священных вод Ганга. Английский исследователь Эрнест Ханкин в 1896 году стал изучать, что именно делает воды Ганга «чудотворными» и целебными. Поскольку в те времена индийцы относительно успешно лечили водами своей священной реки, стекающей, по их верованиям, с волос бога Шивы, проказу. Этот же эффект исследователь обнаружил и в отношении холеры. То есть в водах реки содержалось нечто «мельче мелкого», что убивало эти страшные бактерии.

Это «нечто» было обнаружено в 1915 году Фредериком Твортом из Броуновского института в Лондоне. Но Первая мировая война и недостаток средств помешали ему продолжить исследования. Тогда «эпицентр» исследований переместился во Францию. Где в 1917 году микробиолог Феликс д’Эрель из Института Пастера идентифицировал эти вирусы и назвал «бактериофагами», а также продемонстрировал их эффективность при лечении дизентерийной палочки.

Но впоследствии «эпицентр» исследований сместился в Советский Союз, а на западе неграмотно проведенные клинические испытания (действие бактериофагов пытались исследовать при лечении аллергии и вирусных заболеваний) привели к тому, что о них почти забыли, все приоритеты были отданы антибиотикам.

Тем временем советские врачи продолжали работу и успешно расширяли применение бактериофагов, в частности, против холеры, а затем и дизентерии. В 1920 году в Тбилиси был создан институт Элиавы. Георгий Элиава – крупный советский микробиолог, занимавшийся именно бактериофагами и возможностями этой терапии.

Железный занавес способствовал созданию своей особой специфики даже в такой общечеловеческой сфере, как медицина. И теперь, с одной стороны, российским ученым есть что показать Западу и чему его поучить, а с другой – мы оказались совершенно несостоятельными в вопросах проведения клинических испытаний и соответствия мировым стандартам. Поэтому множество интересных, оригинальных наработок остаются всего лишь местными российскими особенностями. Правда, лед тронулся, и в прошлом году были опубликованы результаты первого в Европе широкомасштабного исследования эффективности бактериофагов в лечении ЛОР-инфекций (отитов). Об этом была сделана соответствующая публикация в журнале «Клиническая отоларингология» (Clinical Otolaryngology). А в 2006 году британское министерство обороны взяло на себя ответственность за Приоритетный всемирный партнерский проект имени Элиавы с целью ретроспективного исследования сделанных в СССР наработок в этой области как потенциально важнейшей для медицины и здравоохранения XXI века.

Тем временем бактериофаги были одобрены американским Управлением по контролю за пищевыми продуктами и лекарствами (FDA) и применяются в США в пищевой промышленности для обеззараживания некоторых продуктов питания. Также исследуется вопрос о применении бактериофагов для обработки поверхностей и униформы в госпиталях и т. д.

А пока на западе дивятся, проверяют и перепроверяют, в России эти замечательные препараты просто продаются в аптеках. Их мало знают пациенты, но хорошо знают врачи. И известны как препараты, действующие против одной конкретной инфекции (стафилококк, стрептококк, синегнойная палочка и др.), так и препараты, содержащие бактериофаги, убивающие сразу несколько возбудителей инфекции. Например, Интести-бактериофаг заключает в одном флаконе «пожирателей» самых распространенных и достаточно опасных кишечных инфекций: дизентерийной палочки, сальмонеллы, кишечной палочки, протея, энтерококка, стафилококка, синегнойной палочки. Незаменимый атрибут при путешествии в экзотические страны. Еще больший спектр воздействия отличает Секстафаг, который активно применяют в хирургии для обработки ран, лечения кожных гнойных инфекций, пневмоний, отитов, циститов, холециститов, урогенитальных инфекций и проч. Список показаний к применению можно продолжать едва ли не до бесконечности – фаги настигнут бактерию, где бы она ни притаилась.

При этом антибиотики – все-таки «тяжелая артиллерия», которая почти неизбежно оставляет после себя следы разрушений разной степени. Как индивидуальные, вроде дисбактериоза и аллергической реакции, так и глобальные – в виде формирования и укрепления антибиотикорезистентности. Наши соседи по планете – болезнетворные бактерии – успешно мутируют и становятся неуязвимыми для приготовленных для них лекарств. И этот опасный процесс очень часто подстегиваем мы сами. Особенно это касается россиян. К сожалению, у нас сильные препараты, в том числе антибиотики, можно купить без рецепта врача. Тогда как, например, в США – только по рецепту доктора и ровно предписанное на курс лечения количество, ни таблеткой больше. А мы «прописываем» антибиотики себе и своим детям сами при любой простуде и насморке, чаще ориентируясь на цену, а не на механизм действия препарата и далеко не всегда даже понимая, чем вирус отличается от бактерии и что, собственно, лечат антибиотики, а что – нет.

В отличие от антибиотиков – бессменных лидеров бесконтрольных аптечных продаж в России, бактериофаги не вызывают дисбактериоза, не вносят свой вклад в формирование антибиотикорезистентности и возможны к применению у детей буквально с рождения. Потому что их природная миссия в том и состоит, чтобы убивать болезнетворные бактерии. Спектр применения фагов постоянно расширяется по мере создания новых лекарственных форм и открытия новых возможностей для использования их в различных областях медицины – от стоматологии до гинекологии, от микропедиатрии до дерматологии.

Вероятно, если бы тогда, в трудные 30–40-е микробиология, фармакология и медицина пошли по другому пути, мы избежали бы все нарастающей сегодня проблемы антибиотикорезистентности. Впрочем, исследования продолжаются, и новые открытия, новые знания ведут нас к новым, быть может, неожиданным перспективам.

Ученые долго искали способ отказаться от антибиотиков при борьбе с инфекциями. Ведь эти препараты вызывают массу тяжелых осложнений. Микробиологи медицинского факультета Пенсильванского Университета полагают, что их открытие позволит в корне пересмотреть методы противостояния организма инфекциям и отказаться от антибиотиков вовсе.

Как происходит борьба с инфекцией? Учеными доказано, что для эффективного противостояния болезнетворным микробам, атакующим организм извне, задействованы обитающие в кишечнике полезные лакто- и бифидобактерии. Они стоят на “вахте” и при возникновении опасности тут же уведомляют иммунную систему. После этого активизируется “спецназ” в виде нейтрофилов (одной из форм лейкоцитов), который и выдворяет из организма непрошенных гостей.

Когда же для борьбы с инфекцией человек длительно принимает антибиотики, токсические лекарства без разбора начинают уничтожать наряду с вредными бактериями и полезные. В итоге получается, что сигнал о неблагополучии иммунной системе подать уже больше некому. В организме складывается ситуация ложного благополучия, а иммунная система “спит”, не принимая в противоборстве с инфекцией никакого участия.

Профессор микробиологии Джеффри Вейзер (Jeffrey Weiser), руководивший исследованиями, описывает процесс метафорически: “Гораздо проще начинать движение автомобиля с прогретым двигателем, чем с холодным. Точно так же, если иммунная система уже “прогрета” с подачи полезных микробов-”вахтеров”, она способна быстрее справиться с агрессивными бактериями извне.

Изначально подобные процессы заложены у всех представителей фауны, включая человека. А длительное употребление антибиотиков приводит к ослаблению иммунной системы у людей. Она как будто начинает лениться, что впоследствии и приводит к снижению ее работоспособности”.

“Одно из осложнений при лечении антибиотиками — вторичная инфекция, — объясняет профессор Вейзер, — это достаточно распространенная проблема в больницах, но механизм возникновения такого патологического состояния пока не был изучен досконально. Мы предполагаем, что, если иммунная система у пациента и без того была ослаблена, а врач проводит лечение, применяя антибиотики широкого спектра действия, это приводит к полному отключению иммунитета. В результате иммунная система вовсе перестает реагировать на вновь нахлынувшие инфекции”.

И вот американские ученые, похоже, нашли выход из этой тупиковой ситуации. Как показало их исследование, за иммунный ответ при вторжении в организм микробов ответственен специфический рецептор — белок Nod1, который находится в клеточной стенке “бойцов”-нейтрофилов. именно он настроен распознавать вражеские бактерии.

Профессор Вайзер и его коллеги, используя в эксперименте на лабораторных мышах методы генной инженерии, убрали рецептор Nod1 из нейтрофилов. Затем ученые сравнили реакцию на вторжение инфекции у мышей с Nod1 с реакцией тех животных, у которых данный белок отсутствовал.

Оказалось, что иммунная защита у второй группы подопытных животных мгновенно ослабла до такой степени, что не могла справиться даже с простейшими микробами - стрептококами и стафилококками.

Эти знания открыли новые горизонты для науки. Разгадка того, как происходит иммунный ответ на вторжение инфекции, открытие участия в этом процессе особого рецептора Nod1 поможет привести к альтернативным способам борьбы с инфекцией, уже без использования небезопасных антибиотиков.

О том, как новые данные могут быть применены на практике, “Правде.ру” прокомментировал сотрудник Института иммунологии ФМБА РФ, кандидат медицинских наук Михаил Пащенков:

“Открытие особого рецептора Nod1, распознающего патогенные бактерии, позволит в ближайшем будущем (сейчас уже ведутся исследования в этом направлении) использовать его при разработке препаратов, стимулирующих иммунитет и активизирующих защитные силы организма.

Кроме того, результаты исследования могут послужить толчком для разработки вакцин, в которых рецептор Nod1 выступит как адьювант — усилитель выработки в организме антител. Эти вакцины пока можно будет применять для защиты от бактериальных инфекцих (но не вирусных). И это только начало разработок. В дальнейшем, конечно же, планируются исследования и относительно вирусов.

Не стоит забывать и о важной роли пробиотиков — препаратов, содержащих полезные лакто- и бифидобактерии. То есть следует поддерживать иммунитет всесторонне, и тогда инфекции отступят”.

К слову, исследователям потребовались многие годы работы, чтобы понять, что большинство бактерий в организме - полезные, и люди с ними благополучно уживаются. Это содружество (симбиоз) помогает поддерживать равновесие в организме.

Отсюда и родился вывод, что существенную поддержку иммунной системе могут оказать пробиотики - препараты, в состав которых входят те самые лакто- и бифидобактерии, а также лекарства, которые стимулируют их рост в кишечнике. Кроме того, противодействовать вторжению в организм инфекции и предотвращать побочные эффекты антибиотикотерапии помогают продукты питания, содержащие полезные бактерии.

Продолжительный прием этих препаратов в дозах, которые хотя бы на 10-20% превышают установленные, ведут к серьезным осложнениям, связанным с ухудшением слуха.

Врачам следует быть предельно аккуратными, рекомендуя своим пациентам «ударные» дозы антибиотиков во время лечения заболеваний.

К таким выводам пришли исследователи из Университетской школы медицины им Джорджа Вашингтона в Миссури.

Руководитель исследования Уильям Кларк заявил, что их работы поднимают вопрос о механизмах потери слуха и механизмах его сохранения.

В исследовании также говорится, что в качестве примера ученые взяли такой популярный препарат, как канамицин, а также его детский аналог гентамицин. Оба эти препарата очень часто прописывают больным во время тех или иных заболеваний, вызванных бактериальной активностью.

Американские ученые установили, что продолжительный прием этих препаратов в дозах, которые хотя бы на 10-20% превышают установленные, ведут к серьезным осложнениям, связанным с ухудшением слуха.

По словам Кларка, влияние высоких доз антибиотиков на слуховую систему человека можно сравнить с постоянным шумовым воздействием на барабанные перепонки.

«Хуже того, если человек принимает эти препараты и работает в шумных условиях - в аэропорту, в сборочным цехе и т д. В этом случае эффект многократно усиливается», - подчеркнул исследователь.

В то же время, прием умеренных доз препаратов не выявил такого опасного побочного действия на слуховую систему человека.

В ноябре в Доме ученых прошел круглый стол «Эра антибиотиков заканчивается: альтернативные возможности в антибактериальной терапии». На совещании, в котором принимали участие эпидемиологи и микробиологи, прозвучал призыв к Минздраву запретить продавать антибиотики без рецептов. С этой инициативой выступил заведующий кафедрой дезинфектологии Московской медицинской академии им. Сеченова Василий Акимкин.

Свободную продажу противомикробных средств предлагается ограничить из-за возникновения у бактерий устойчивости к бездумно применяемым населением антибиотикам. Из-за этого, к примеру, нечем лечить каждое третье заражение синегнойной палочкой в реанимациях Москвы, утверждает академик РАМН, главный инфекционист Минздравсоцразвития РФ Виктор Малеев. Чтобы антибиотик восстановил свою активность, необходимо прекратить его использование не менее чем на сорок лет.

Один из способов решения проблемы лекарственной устойчивости давно известен — частичная замена антибиотиков препаратами, действующими по другому принципу — бактериофагами. Однако этот сугубо научный шаг может стать в России еще и способом решения стратегических задач, поставленных перед фармацевтической отраслью правительством.

Согласно стратегическому плану развития российской фармацевтической отрасли, который обсуждался правительством страны в конце октября, к 2020 году объем обращающихся на фармрынке РФ лекарств российского происхождения должен достичь 50 процентов, из них 60 процентов должны относиться к инновационным.

Пока же ситуация такова: в 2008 году 94 процента денег, выделяемых из федерального бюджета по программе обеспечения населения необходимыми лекарственными средствами (а это 61 миллиард рублей), были потрачены на закупку импортных медикаментов.

Понятно, что в такой ситуации даже несколько новых отечественных бактериофагов, введенных в клиническую практику в дополнение к дорогим импортным антибиотикам, дадут большую экономическую отдачу, а значит, с бактериофагами пора познакомиться поближе.

Традиционные антимикробные средства — это химические яды, более или менее избирательно действующие на болезнетворные бактерии. Бактериофаги действуют по другому принципу. Фактически это разнообразные вирусы, каждый из которых уничтожает строго определенный подвид бактерий. В этом их преимущество перед любым другим химическим лекарством, считает к. м. н. Ольга Дарбеева, заведующая лабораторией бактериофагов НИИ стандартизации и контроля медицинских биологических препаратов имени Л. А. Тарасевича: «Бактериофаги действуют медленнее, но зато они безвредны: не влияют на естественную флору организма, не вызывают дизбактериоза. Бактериофаги могут применяться вместе с антибиотиками в тяжелых случаях. А в ситуации, когда инфекция не поддается лечению антибиотиками, когда микробы выработали к ним устойчивость, фаги могут спасти».

Сейчас отечественные бактериофаги используются для лечения и профилактики острых кишечных инфекций — дизентерии, брюшного тифа и сальмонеллеза, а также для лечения гнойно-септических и других заболеваний. Бактериофаги выпускаются для приема внутрь, для орошения ран и промываний (пазух носа, среднего уха, матки, мочевого пузыря, абсцессов), а также в виде аэрозолей.

В ближайшей перспективе в клиническую практику должны быть внедрены бактериофаги против серраций и энтеробактерий. За следующие 10 лет государство потратит 106,4 млрд. руб. на разработку новых лекарств. По подсчетам чиновников, этого хватит, чтобы вывести на рынок 200 новых препаратов. В этом списке старые добрые бактериофаги наверняка окажутся в первых рядах.

Тем более, что область эта для нас не новая. Выпуск бактериофагов в России начался еще в 1939 году на базе Башкирского института эпидемиологии, микробиологии и санитарии. Уже тогда брюшнотифозный бактериофаг активно использовали в Средней Азии, благодаря чему неоднократно удавалось предотвращать эпидемию брюшного тифа, немало солдат и мирных жителей спасли препараты «раневых» и «кишечных» бактериофагов во Вторую мировую. И сейчас Россия считается лидером в разработке и производстве лечебных фаговых препаратов, наравне с Францией и Польшей.

Все идет к тому, что в скором времени многим росссийским пациентам снова доведется лечиться бактериофагами, а не антибиотиками.

Многие препараты бактериофагов обладают высокой специфичностью. К примеру, стафилокковый бактериофаг борется только со стафилококками, будь то раневая инфекция или соответствующее поражение верхних дыхательных путей. В клинической практике нередко возникает необходимость противостоять нескольким инфекциям. В таких случаях используются комбинированные препараты.

Так, для лечения заболеваний, сопровождающихся нагноением, применяют Секстафаг (пиобактериофаг поливалентный). В его состав входят шесть очищенных фагов — стафилококковый, стрептококковый, синегнойный, клебсиеллезный, коли и протейный. С помощью этого средства можно лечить фурункулез кожи и перитонит, цистит и гайморит. Для лечения дисбактериоза, профилактики других кишечных заболеваний разработан Интести-бактериофаг, активный против шигелл, сальмонелл, энтеропатогенных кишечных палочек, протея, энтерококка, стафилококка, синегнойной палочки.

Чрезмерное использование антибиотиков в Европе приводит к невосприимчивости людей к этому классу препаратов и мешает трансплантации органов, протезированию тазобедренного сустава, интенсивной терапии недоношенных детей и лечению рака. Об этом сообщает агентство Reuters.

Целый сектор современной медицины оказался под угрозой, поскольку микробы выработали устойчивость к антибиотикам, из-за чего лекарства становятся бесполезными. Наиболее невосприимчивы к антибиотикам стали такие бактерии, как метициллинорезистентный Staphyloccus aureus (MRSA). Такая инфекция убивает ежегодно около 25 тыс. человек в Европе и около 19 тыс. в США.

С 18 ноября Европейский центр по контролю и предотвращению заболеваний (European Centre for Disease Prevention and Control, ECDC) запускает программу, в рамках которой будет информировать население о вреде злоупотребления антибиотиками. Врачам ECDC будет рекомендовать воздерживаться выписывать антибиотики без необходимости, а пациентам - избегать приема этих препаратов при лечении вирусных инфекций.

Ранее «Вокруг Света» рассказывал, что ученые из Нью-Йоркского университета (New York University) выявили защитный механизм у бактерий, который позволяет им противостоять действию антибиотиков. Исследование показало, что окись азота, вырабатываемая бактериями, нивелирует ключевые эффекты многих видов антибиотиков.

Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) не раз предупреждала об опасности распространения форм бактерий, устойчивых к антибиотикам. По данным этой организации, до 4% случаев туберкулеза устойчивы ко всем известным врачам лекарствам. Особенно критично складывается ситуация в некоторых странах бывшего СССР, где доля форм туберкулеза, устойчивых к антибиотикам, доходит до 20%. До 60% заболеваний туберкулеза в форме, устойчивой к антибиотикам, приходится на четыре региона: Россию, Индию, Китай и страны Южной Африки.

В прошлом году новая форма устойчивых в антибиотикам менингита и пневмонии была выявлена у детей в Южной Африке. За последние шесть лет было обнаружено 12 случаев новой формы заболевания, причем в пяти из них пациентов не удалось спасти.

Смертельно опасное заболевание отмечено в 27 детских садах.

В пятницу, 28 августа, Управление Роспотребнадзора по Челябинской области обратилось к заведующим детскими садами. Эпидемиологи просят тщательнее осматривать детей и дезинфицировать помещения - в городе отмечаются групповые вспышки менингита. В основном болеют дети.

“Случаи серозного менингита в настоящее время зарегистрированы в 27 детских садах Челябинска, в том числе в четырех отмечена групповая заболеваемость: N 482 - 8 случаев, N 333 - 5 случаев, N 458 - 3 случая, N 262 - 3 случая)”, - подчеркивает региональный Роспотребнадзор.

По состоянию на 26 августа, в регионе отмечено 272 случая заболевания менингитом, причем основная доля приходится на летние месяцы - 242 эпизода.

43% заболевших - маленькие дети дошкольного возраста, еще почти 40% школьники с 7 до 14 лет.

“Распространение заболеваемости серозными менингитами в детских коллективах было обусловлено несвоевременным выведением детей с признаками заболевания, а также с нарушениями санитарно-гигиенических, противоэпидемических мероприятий в учреждениях”, - цитирует медиков “Интерфакс”

Менинги́т (от др.-греч. μῆνιγξ — мозговая оболочка) — гнойное или серозное воспаление оболочек головного мозга и спинного мозга, вызываемое бактериями, вирусами и другими причинами. Возникает как самостоятельное заболевание или как осложнение другого процесса.

Менингит, особенно при задержке с лечением, может вызывать серьёзные осложнения: глухоту, эпилепсию, гидроцефалию и проблемы с умственным развитием у детей. Некоторые формы менингита (вызываемые менингококками, гемофильная палочка типа b, пневмококками или вирусом свинки) могут быть предотвращены прививками.

Наиболее тяжелыми гнойно-воспалительными процессами, с которыми приходится встречаться оториноларингологу, являются отогенные внутричерепные осложнения, риносинусогенные орбитальные и внутричерепные осложнения, острые гнойные заболевания глотки и гортани (паратонзиллярный абсцесс, эпиглоттит), а также гнойное поражение клетчаточных пространств шеи (парафарингит, флегмона шеи).

Следует отметить, что основу лечения при всех указанных заболеваниях составляет своевременное и адекватное хирургическое вмешательство с дренированием инфекционного очага, которое является обязательным первоочередным мероприятием независимо от тяжести состояния пациента. Однако окончательный исход заболевания во многом зависит от эффективности антибактериальной терапии.

Поскольку пациентам с указанными тяжелыми гнойно-воспалительными поражениями обычно оказывается ургентная помощь, до начала антибактериальной терапии невозможно определить конкретных возбудителей инфекции. Поэтому выбор эмпирической антибактериальной терапии должен основываться на знании наиболее вероятных возбудителей и данных о частоте антибиотикорезистентности в регионе.

Этиология

Возбудителями острого среднего отита чаще всего являются Streptococcus pneumoniae и Haemophilus influenzae, значительно реже – Moraxella catarrhalis, Staphylococcus aureus и Streptococcus pyogenes [1]. При хроническом гнойном среднем отите выделяют Pseudomonas aeruginosa, грамотрицательные палочки семейства Enterobacteriaceae, S.aureus. У пациентов с хроническим гнойным средним отитом, осложнившимся внутричерепным осложнением, важным этиологическим фактором является неклостридиальная анаэробная микрофлора, преимущественно Bacteroides spp. [2].

Характер флоры при риносинусогенных орбитальных и внутричерепных осложнениях зависит от особенностей поражения околоносовых пазух, приведшего к развитию данного гнойно-воспалительного процесса. По данным Д.В. Кравченко и соавт. [3], в посевах в 50% наблюдений выделялись стрептококки, в 40% – стафилококки, в 10% – бактерии кишечной группы (энтерококки, протей, кишечная палочка). При бактериологическом исследовании содержимого субпериостального орбитального абсцесса у детей преобладает аэробная флора (Streptococcus spp., Staphylococcus spp., H.influenzae, M.catarrhalis и др.), а у больных старше 15 лет практически всегда имеет место смешанная флора. При этом почти постоянно обнаруживаются анаэробные бактерии (Bacteroides spp., Veillonella spp., Peptostreptococcus spp., Fusobacterium spp. и др.) [4, 5].

Описаны грибковые орбитальные осложнения, встречающиеся преимущественно у пациентов с иммунодефицитными состояниями.
Редкими возбудителями интраорбитальных осложнений являются микобактерии, Mycoplasma hominis, Escherichia coli [6]. Описаны грибковые орбитальные осложнения, встречающиеся преимущественно у больных со СПИДом.

Основным этиологическим фактором при эпиглоттите у детей является Н.influenzae типа b (Hib) [7]. После внедрения конъюгированной вакцины против Hib частота заболеваемости у детей до 5-летнего возраста снизилась более чем в 20 раз [8, 9]. У взрослых наибольшее значение имеют грамположительные кокки (a-гемолитические стрептококки, S.pyogenes, S.aureus, S.pneumoniae) и анаэробы (Bacteroides и Peptostreptococcus spp.).

Микробиологические исследования при гнойно-воспалительных поражениях клетчаточных пространств шеи у детей (абсцессы, флегмоны) выявили в 45% наблюдений S.aureus, несколько реже – S.pyogenes и атипичные микобактерии. Среди возбудителей были обнаружены также различные виды анаэробов [10].

Антимикробная терапия

Для практики важно, что, даже имея представление о характере возможного возбудителя инфекции, предсказать наличие или отсутствие у него приобретенной устойчивости к конкретному препарату невозможно без проведения специальных исследований. В этих условиях при тяжелых инфекциях выходом может быть использование антибиотиков, вероятность устойчивости к которым минимальна. Для такого рода прогнозирования необходимо иметь информацию о существующих у микроорганизмов механизмах устойчивости с учетом особенностей, выявленных в конкретном регионе или лечебном учреждении.

При назначении антибактериальной терапии пациенту с внутричерепным осложнением отогенной или риногенной природы помимо активности в отношении предполагаемых возбудителей, особенно устойчивости к действию b-лактамаз, необходимо учитывать также проникновение препарата через гематоэнцефалический барьер. При проведении интенсивной терапии антибактериальные препараты предпочтительно вводить внутривенно капельно или струйно.

В лечении тяжелых гнойно-воспалительных заболеваний ЛОР-органов ведущее место занимают b-лактамные антибиотики: амоксициллин/клавуланат (амоксиклав, аугментин), ампициллин/сульбактам, цефалоспорины III–IV поколения, карбапенемы (имипенем/циластатин натрия, меропенем) и монобактамы.

В тех случаях, когда возбудитель неизвестен, но предполагается стрептококковая этиология, лечение начинают с пенициллина или его производных. Пенициллин до настоящего времени не утратил своего терапевтического значения при многих инфекциях. Применяют обычно высокие дозы натриевой соли пенициллина – 18–24 млн ЕД/сутки. Приходится учитывать и тот факт, что это один из наиболее дешевых антибиотиков.

Среди полусинтетических пенициллинов широкого спектра действия, устойчивых к b-лактамазам, наиболее известны комбинации амоксициллина с клавулановой кислотой (амоксиклав, аугментин) и ампициллина с сульбактамом, которые также обладают антианаэробной активностью.

Если среди возбудителей идентифицированы или предполагаются анаэробы, в комбинации с антистафилококковым пенициллином (оксациллин) применяют метронидазол внутривенно. Такое сочетание широко используется и неоднократно подтвердило свою высокую эффективность при оказании ургентной помощи самым тяжелым больным с гнойно-септическими осложнениями в нашей клинике. Вполне удовлетворительный клинический эффект, подтвержденный бактериологическими исследованиями, был достигнут у пациентов с тяжелыми инфекциями (в том числе внутричерепными осложнениями, сепсисом) при использовании цефалоспоринов III–IV поколения.

В России в клинической практике находят широкое применение такие препараты, как цефтриаксон (лендацин, цефтриабол), цефотаксим (цефабол), цефтазидим, относящиеся к III поколению цефалоспоринов. В частности, цефтазидим, применяемый парентерально по 1–2 г через каждые 8–12 часов, является препаратом выбора при синегнойной инфекции. Цефалоспорин IV поколения цефепим, характеризующийся широким спектром действия, может быть использован для лечения пациентов с нейтропенией и ослабленным иммунитетом. Цефалоспорины редко комбинируют с другими антибиотиками, однако возможны сочетания с аминогликозидами, метронидазолом.

Гликопептиды представляют практически единственную группу антибиотиков, сохраняющих высокую активность в отношении резистентных к другим антибиотикам стафилококков и энтерококков. Ванкомицин также показан при неэффективности или непереносимости пенициллинов или цефалоспоринов. Ванкомицин, пока еще редко применяемый в России, но хорошо известный за рубежом, должен быть отнесен в “группу резерва” и использоваться лишь в ситуациях, когда другие антибиотики оказываются неэффективными.

Наряду с различными видами микроорганизмов в последнее время причиной тяжелых гнойно-воспалительных поражений ЛОР-органов в ряде случаев являются разнообразные грибы (чаще наблюдается аспергиллез, кандидоз, пенициллиноз и др.). Среди противогрибковых препаратов наиболее целесообразно использование триазолов (кетоконазол, флуконазол, итраконазол). В отдельных случаях возможно применение амфотерицина В.

Таким образом, в настоящее время имеется значительное количество разнообразных антибактериальных препаратов, раздельное или комбинированное применение которых позволяет перекрыть весь спектр возможных возбудителей при тяжелых инфекционных поражениях ЛОР-органов. Назначая терапию, врач обязан учитывать тяжесть заболевания, особенности предполагаемого возбудителя, возможность существования и развития в процессе лечения резистентности по отношению к использованному препарату.

Необходимо помнить также о возможной токсичности препарата и вероятности развития при его применении аллергических реакций, об индивидуальной переносимости пациентом данного препарата. В настоящее время приходится учитывать также экономические показатели – стоимость препарата, наличие его в аптеке лечебного учреждения.

Источник информации: nedug.ru